Повествование о библиотеке

Рыскала в сети материал по сохранности библиотечного фонда и случайно наткнулась на эту замечательную притчу (http://hildegart.livejournal.com/110935.html), жаль было бы упустить.

Есть одна старинная легенда про мираж библиотеки в пустыне. Мираж этот появляется всегда в одном и том же месте и очень долго держится. Строго говоря, он вообще никуда не исчезает, а так и торчит на этом самом месте уже не одно столетие подряд. Раньше там был коптский монастырь, потом какая-то миссия, потом ещё что-то в этом роде, и от всего этого остался только мираж библиотеки – как самый устойчивый и консервативный. Некоторые даже полагают, что это вовсе не мираж.

Это самое чистое, ухоженное и прохладное место во всей пустыне. Чистоту и порядок там поддерживают брат библиотекарь, брат библиограф и брат методист. Когда-то давно там были ещё какие-то братья из обслуживающего персонала, но со временем они все разбрелись по другим, более перспективным миражам. Остались только эти трое. Чтобы защитить книги от прямых солнечных лучей и песчаных заносов, они вырастили вокруг библиотеки сад – очень приличный для такого небольшого миража. В круглом внутреннем дворике бродит белый осёл с бархатными ушами и насмешливо щурится на солнце, а прямо перед входом в мираж, заманивая посетителей, плещется фонтан и качаются на ветках мандарины, нежно позванивая на ветру.

Библиотека открывается в семь утра и закрывается в полночь. Брат методист периодически настаивает на введении круглосуточного обслуживания, но остальная братия его не поддерживает.
- Вы консерваторы, коллеги - говорит им брат методист. – Как хотите, а это дурацкое упрямство и больше ничего. Какая вам разница? У вас всё равно бессонница, а это увеличило бы посещаемость.
- Увеличило бы ЧТО? – спрашивает брат библиотекарь, расставляя книги в выставочной витрине.
- Я понимаю вашу иронию, – заводится брат методист, стараясь не показывать, что он завёлся. - Но иронизировать, знаете ли, легче всего. Вон – наш осёл тоже ходит и иронизирует… Это очень удобный способ не замечать назревающих проблем! Гораздо сложнее пытаться эти проблемы решить… Какого чёрта вы делаете, брат библиотекарь?! Никого же нет! НЕТ! И не будет! Никто не придёт и не увидит, что вы тут.. нарасставляли! НИКТО НИКОГДА НЕ ПРИДЁТ!
- Откуда вы знаете, брат методист? - кротко возражает брат библиотекарь. – А если всё-таки кто-нибудь придёт? Придёт, а у меня выставка не готова. Нехорошо.
- Выставка… Какая выставка? Кому, к чертям собачьим, нужна эта ваша выставка?!
- Ну, как же… Сегодня у нас важная дата. Юбилей. Шестьдесят лет назад где-то в этом районе Экзюпери познакомился с Маленьким Принцем. Вы всерьез полагаете, что мы может проигнорировать это событие?
- Сент-Экзюпери, - мягко поправляет его из угла брат библиограф.
- Боже мой, ну Сент-Экзюпери… какая разница?
- Как это – какая разница? Опять будете ставить его на букву «Э».
- А его и надо ставить на букву «Э». Это правильнее и логичнее. Кто будет его искать на букву «С»? Смешно, честно слово…
- Коллеги, о чём вы? – стонет брат методист. – Какие буквы? Какой Экзюпери? Вы уверены, что он упал именно здесь? И именно шестьдесят лет назад – а не, допустим, семьдесят и не сто? Может быть, он вообще ещё не падал, а? А упадёт как раз сегодня?.. Вы же варитесь в своём соку и не замечаете, что живёте вне времени и пространства! Вы застыли! Закостенели! Вы не желаете понять, что нужны какие-то новые способы… новые методы привлечения людей! Новые формы обслуживания, в конце концов!
- Вы напрасно так горячитесь, дорогой брат, - снова подаёт голос брат библиограф, который сидит в углу перед компьютером и, то и дело меняя кисточки, разрисовывает монитор киноварью и берлинской лазурью. – Мы тоже не чуждаемся новых форм. Вот в прошлом году, когда я был на библиографическом конгрессе в пустыне Гоби…
- А не пойти бы вам к чёрту с вашими конгрессами, дорогой брат? Вы бы лучше посмотрели, в каком состоянии у вас каталоги! И вы тоже, дражайший брат библиотекарь… Сколько я вас прошу! Сколько я вас умоляю выставить хотя бы часть книг в открытый доступ! Это же привлечёт посетителей, поймите вы своей бараньей башкой! Нет! Упёрся, как баран, и не хочет ничего выставлять!
- Как можно? – крестится брат библиотекарь, поправляя книги в витрине и запирая её на замок. – Здесь же сплошь одноэкземплярные издания, раритеты… Вы глазом моргнуть не успеете, как их разворуют.
- Разворуют их… Разворуют!.. Кто их разворует. КТО?! Никого же нет! Ни одного человека нет! Ни единого!
- А если никого нет, то тем более нет смысла их открывать. Как-никак я отвечаю за сохранность фонда.
- Боже мой! Он отвечает! Кто бы говорил! А кто на той неделе скормил верблюду однотомник Оуэна?
- Это как раз был дублет. К тому же списанный по акту. И потом, вы же сами говорили, что мы должны удовлетворять нужды всех посетителей без исключения. Я так радовался, когда он зашёл… этот верблюд. Такой интеллигентный молодой человек… вежливый, немногословный…
- Боже мой! Боже мой! – стонет брат методист, садится в свободный угол и всхлипывает.
- Коллеги, - просит брат библиограф из-за монитора, - как мы можем требовать соблюдение правил от посетителей, если сами же их не соблюдаем? В читальном зале нельзя шуметь. И уж тем более – плакать. Мы же мешаем.
- Кому? – сквозь слёзы спрашивает брат методист.
- А вы уверены, мой дорогой, что это имеет такое уж решающее значение? Не на все вопросы сразу можно ответить. Но рано или поздно ответ найдётся – вам ли это не знать? А вы, - обращается он к брату библиотекарю, - напрасно не зажигаете лампы. В это время суток ещё темно. Нельзя, чтобы читали без света. От этого портится зрение.

Брат библиотекарь согласно кивает и начинает ходить, прихрамывая, вдоль рядов и зажигать настольные лампы на пустых столах. На коричневых лысинах глобусов загораются жёлтые блики. Часы в углу беззвучно отбивают девять утра. Сквозь длинные стрельчатые окна видно, как мимо тянутся караваны и исчезают у горизонта в переливчатом песчаном тумане.
- Мы мало себя рекламируем, - всхлипывает в углу брат методист. – У них же о нас совершенно устаревшие представления! Они думают, что раз мы мираж, то стоит только подойти поближе, как мы исчезнем, и толку от нас не будет!
- Про миражи банков и казино они почему-то так не думают, - мягко возражает брат библиотекарь, зажигая последнюю лампу.
- Вот именно, - сокрушается брат методист. – Я просто уже не знаю… я в растерянности… у меня голова пухнет… Ведь мы же всё здесь сделали – всё, что душе угодно! Оазис. Колодец. Киоск с газировкой. Выставка песчаных скульптур во внутреннем дворике – чудо искусства, сделаны без единой капли воды! Недавно ввели новую услугу: навигатор-путеводитель по пустыне! Но они же теперь все умные! Они же и без навигаторов всё знают! Вот когда заблудятся, к чертям, среди барханов этих, тогда, небось, вспомнят нас, только уже поздно будет! Может, плюнуть на всё и развеяться к чертям собачьим?
- Как можно, дорогой брат? - вздыхает брат библиограф. – И перестаньте, ради Бога, ежеминутно поминать чертей.
- Я так больше не могу, - горюет брат методист, обняв обеими руками глобус. – Я устал от этой бессмыслицы.. от нищеты… от унижений… Я не могу больше ходить в рубище и питаться акридами!
- Помилуйте, коллега, но вы же их всё равно не кушаете, акрид, - уговаривает его брат библиотекарь. – Вы им читаете свои разработки по руководству чтением. Полно вам прибедняться, честное слово. Вы же у нас дипломированный специалист. И пирожки с мандариновым вареньем печёте божественно.
- Кстати, - говорит из угла брат библиограф
- Кстати, - подтверждает из-за стеллажа брат библиотекарь.

Брат методист сердито сморкается, вытирает слёзы и идёт вниз, на кухню.
- Ретроконверсию не успеваю закончить к концу квартала, - вздыхает брат библиограф, провожая его взглядом. – План горит. Просто беда.
- Вот именно, - кивает брат библиотекарь. – Они думают, что ретроконверсию можно сделать без сплошной сверки! Кому она нужна-то, без сверки? Поинтересовались бы, прежде чем план спускать! А ещё меня умиляет это их отношение к сохранности… Прислали вот такие тоню-усенькие цепочечки. Дёрнешь одним пальцем – и всё, готово! И что, я ими буду приковывать к столам «Сумму теологии»? Какой, спрашивается, смысл? Лучше уж вообще не приковывать!

Снизу начинает наплывать запах горячих пирожков с мандариновым вареньем и растекаться по читальному залу, мешаясь с запахом формалина и коленкоровых переплётов.
- И это их не привлекает, - бормочет брат библиотекарь. – Может, у этих нынешних бедуинов вообще нет обоняния?
- И правильно, что не привлекает, - отзывается из угла брат библиограф. – Это же библиотека, а не харчевня. Полно, дорогой брат. Всё будет хорошо. Они придут. Главное – всегда быть готовыми к их пришествию. Встал поутру, умылся, привёл себя в порядок – и сразу же приведи в порядок свою библиотеку.

В дверь осторожно просовывается очень курносое, очень узнаваемое лицо.
- Извините, - говорит оно, - у нас тут небольшая авария… Даю вам слово, нам много не нужно. Пара номеров «Le Monde», глоток кофе… пара круассанов… Мы не отнимем у вас много времени…
- Я говорил! – победно кричит с кухни брат методист. – А вы: «шестьдесят лет»! «семьдесят лет»! Ретрограды! Консерваторы! Не выпускайте его, я сейчас бегу!

Брат библиотекарь дрожащими руками хватается за газетную подшивку, потом берёт себя в руки и строго спрашивает:
- А паспорт у вас с собой? Мы по паспорту записываем.
- Видите ли… - огорчается курносое лицо в дверном проёме.
- Ну, раз уж сегодня забыли, то ничего, - поспешно говорит брат библиотекарь. – Проходите. Разумеется, мы сделаем для вас исключение. Но в следующий раз, пожалуйста, не забудьте паспорт и фотографию. Такие у нас правила.


Вот такая вот история!

Проблемы культуры в "Правительственном часе"

Сегодня министр культуры А.Авдеев выступил в Государственной думе.
Как и следовало ожидать, катастрофа кроется в самом финансировании этой отрасли. Сейчас на культуру выделено менее 1% государственного бюджета (77,7 млрд руб.), а нужно хотя бы 130 млрд. "Иначе культура захлебнется", - сказал министр. - "Мы работаем в условиях тришкиного кафтана. Вот сейчас дадим деньги библиотеке, снимем с другого объекта. Сегодня я был вынужден снять 70 миллионов долларов с Большого театра, потому что нужно финансировать мероприятия, посвященные 65-летию победы", - заявил Авдеев. Это при том, что формально финансирование отрасли не было уменьшено в кризис.
По словам министра, сейчас средняя зарплата работников культуры по стране составляет от 8 до 8,5 тысячи рублей. Также Авдеев отметил, что по нормативам в стране должно быть на 80 процентов больше музеев, на 76 процентов - парков, на 60 процентов - театров и на 20 процентов больше библиотек.

Сегодняшние проблемы библиотек с точки зрения нашего министра:
"Через 10 лет может наступить настоящий библиотечный кризис, – сказал А.Авдеев. – Старые советские издания истрепятся, а купить новые будет дорого. Средняя цена за книгу сейчас составляет 300 рублей".
Дальше, с моей точки зрения, несколько расплывчато, но цитирую по новостной ленте телеканала "Культура" (http://www.tvkultura.ru/news.html?id=433890&cid=52). Выходом из этой ситуации министр назвал "введение электронных каталогов". По его мнению, их нужно вводить в селах, деревнях, где нет больших библиотек. Авдеев пояснил, что в электронную книгу, размер которой не превышает лист формата А4, может вместиться до пяти тысяч произведений. "Сейчас начинают выпускать ридеры с подсветкой, с цветными иллюстрациями, их читает молодежь, и это нельзя игнорировать", – сказал министр. При этом он признал, что есть много противников перехода на электронные книги. "Я во многом с ними согласен, но мы никуда не уйдем от переноса текстов на эти электронные носители", – отметил Авдеев.
Он обратил внимание и на проблему с детскими библиотеками. По его словам, дети сейчас стали читать гораздо меньше. "Мальчики, по сравнению с прошлыми годами, читают в пять раз меньше, девочки – в четыре раза меньше, – указал министр. – У сорока процентов детей нет любимой книги, также в сорока процентах российских семей вообще нет книг". По его оценке, эта ситуация тревожная. "Работы здесь очень много", – сказал Авдеев.
Он считает, что и в этом случае электронные детские библиотеки и детские сайты в Интернете, которые будут отобраны сотрудниками министерства культуры, могут исправить ситуацию.

Чем замечательно телевидение - тем, что случайный кадр может лучше всяких слов показать проблему и отношение к ней. В данном случае "приятно" порадовал зал заседаний Государственной думы. Сказать, что он был полупустым - не сказать ничего. Правильнее заметить, что тема этого "Правительственного часа" заинтересовала лишь очень немногих депутатов, слушателей надо было просто высматривать в рядах пустых кресел.

Библиотеки Гаити после землетрясения

Сегодня новостные ленты сообщили о завершении поисково-спасательной операции на Гаити. Тысячи погибших, практически полностью разрушенная столица.

По сведениям IFLA (Danielle Mincio, PAC) здание Национальной библиотеки Гаити уцелело, но сильно пострадало. Это единственное здание, которое сохранилось на центральной улице. Библиотека, при поддержке IFLA, сейчас ищет специалистов, способных оценить состояние здания. Сквозь окна видно, что книжные стеллажи опрокинуты и изогнуты, но библиотечный фонд, по-видимому, не потерян.

Здание библиотеки Saint-Louis-de-Gonzague разрушено (видео можно посмотреть здесь).
Здание библиотеки St Martial, где хранились документы 17-19 вв., очень сильно повреждено и нуждается в специальных работах по восстановлению.

Большинство университетских зданий разрушено, в том числе здание Haitian Library of the fathers.
Разрушено здание архива Министерства иностранных дел.

Международный комитет "Голубого щита" (ICBS), куда входят представители IFLA в том числе, открыли специальный вебсайт, для организации помощи и координации действия в сфере сохранения культурного наследия Гаити в ситуации гуманитарной катастрофы.

Заявление Президента ИФЛА Эллен Тайс по ситуации на Гаити можно посмотреть здесь.

О чтении и книгах в "Чистовике" С.Лукьяненко

Тут "проглотила" "Черновик" и "Чистовик" С.Лукьяненко и в "Чистовике" обнаружила рассуждения главного героя о чтении и книгах:

Мне давно кажется, что чтение книг миновало тот краткий период, когда оно было всеобщим развлечением. Кино при всем желании составить конкуренцию не могло – поход в кино был отдельным событием, а книга всегда была под рукой. Телевизор, даже обретя цвет и большие экраны, не мог удовлетворить всех и сразу – количество каналов пришлось бы сделать соизмеримым с числом населения.
Зато видео, а потом и компьютер нанесли свой удар. Кино – это чтение для нищих духом. Для тех, кто не способен представить себе войну миров, вообразить себя на мостике «Наутилуса» или в кабинете Ниро Вулфа. ...
А чтение вернулось к своему первоначальному состоянию. К тому времени, когда оно было развлечением умных. Книги стали дороже, тиражи стали меньше – примерно как в девятнадцатом веке. Можно по этому поводу грустить, а можно честно спросить себя – неужели сто процентов людей должны любить балет? Слушать классическую музыку? Интересоваться живописью или скульптурой? В конце концов – ходить на футбол или ездить на рыбалку?
Как по мне, так лучше признать: чтение – это удовольствие не для всех. И даже не просто удовольствие, это работа.

И вот в довершении всего этого еще одна фраза оттуда же:
Войдя в библиотеку, я был приятно удивлен табличкой на стене: «Умеющим читать – вход свободный».

Вообще, надо заметить, то как представляют себе писатели библиотеки и библиотекарей, показательно, поскольку отражает в некоторой степени представление о них образованного общества. А рассуждения о книгах и чтении дает пищу для раздумий о будущем нашего читателя.